katerina_dzaga (katerina_dzaga) wrote,
katerina_dzaga
katerina_dzaga

Мама – это был мой мир. Моя вселенная. Отец громыхал где-то неподалеку, веселый, строгий, победный. Я не очень знала его. Знала только огромные, самые сильные в мире руки, и то, что папе нельзя мешать, когда он странно разговаривает в комнате сам с собой, заглядывая в бумажки, или отдыхает перед своей работой, которая называется «спектакль».
А мама была всегда. Трудно объяснить вот это «всегда». Ну, просто жизнь вне мамы заканчивалась, вот и все. Я росла слабым, очень домашним, вечно болеющим ребенком, и по этой причине почти полностью была лишена общения со сверстниками. Играла одна, целиком варясь в своих фантазиях, уходила в выдуманные миры с головой, мне никогда не было скучно в одиночестве. Тем более, что одиночество не бывало полным – вот она мама, всегда на кухне, погромыхивает посуда, мурлычет телевизор.
Очень хорошо помню один случай. Мне было лет пять, и мы с мамой возвращались от бабушки. Такой был день… видимо, ранняя осень или конец лета. Довольно тепло, солнце искрит в листве, аллея парка. Мы идем с мамой за руку, а она что-то весело рассказывает и даже не подозревает, что мне нужно непременно положить важное донесение в дупло одинокого дерева. Иначе донесение могут перехватить враги, и придется сражаться. До одинокого дерева – рукой подать, но лошадь устала и враги дышат в затылок. Да-да, я в то время уже покоряла прерии и сражалась за революцию. И мечтала стать конным милиционером.
Я вырвала ладошку из маминой руки и вскачь рванула по аллее. Бежала так, что сводило грудь, и все шептала, шептала – «одинокое дерево, одинокое дерево»… Добежала, теряя последние силы, сунула ладонь в небольшое углубление в стволе старого тополя. Успела! Я подышала еще, возвращаясь на землю, и, улыбаясь, повернулась, чтобы помахать маме.
Но ее не было.
Совсем.
Ну, какие-то люди, может, и были. Дело не в этом. Там не было МАМЫ.
Все дети (как, впрочем, и взрослые) разные. Есть активисты, есть бойцы. Есть пассивный народ, приспособленцы. Я была предельно доверчивым максималистом. В то, что мама именно в этот миг ушла навсегда, я поверила сразу, и даже не попыталась сопротивляться. И полетела в пропасть, среди почерневших солнечных лучей. В пять лет попадаются интересные характеры – кто-то будет бегать и упорно искать, может быть, даже привлечет для этого милиционера. Ну, или хотя бы кого-то из взрослых. Кто-то пойдет домой, и будет ждать маму там. Кто-то сделает что-то еще. Не знаю. Я закричала. Отчаянно, изо всех сил. Больше ничего не было, ничего во всей Вселенной. Я кричала так, что, казалось, меня рвало этим криком. Слезы опоздали, спохватились только на третьей секунде крика. На четвертой секунде из-за дерева неподалеку выбежала и бросилась ко мне перепуганная мама.
А надо сказать, у меня была дурная привычка неожиданно стартовать с места и нестись сломя голову к какой-то, мне одной ведомой цели. Меня ловили у дорог, в воротах двора, у канав и ям, выдергивали из-под качелей в секунде от удара.
И просто мама решила меня проучить. Подумала, что, обернувшись наконец и не найдя ее, я в следующий раз буду задумываться, стоит ли убегать. Но такой моей реакции она не предполагала, конечно. Педагогический план провалился…
Мама с разбега плюхнулась в траву газона, обхватила меня и заплакала вместе со мной, мы ревели, обнявшись, и мама давала мне страшные клятвы быть со мной всегда. Всегда-всегда, превсегда. Я, вздрагивая всем телом, счастливо всхлипывала – мир понемногу обретал привычные очертания, мама рядом, все вставало на места… Потом, вспоминая об этом маленьком происшествии, мама вздыхала и говорила, что у нее ненормальный ребенок. И просила прощения.
Мама не сдержала свое слово, как не сдерживает его большинство мам. Однажды она ушла насовсем. Мне было уже двадцать, и, не в силах иногда заснуть от ее крика по ночам, я готовила себя к этому, понимая, что это единственный выход, который принесет ей облегчение. Но я все-таки продолжаю ждать, что она выйдет из-за дерева во дворе и скажет, что просто глупо пошутила.
Иногда мне это даже снится… И я просыпаюсь в счастливых слезах, и мир начинает приобретать привычные очертания…
Subscribe

  • (no subject)

    Какая порода ваша?

  • (no subject)

    Думаю, меня вывозит блокада опасности... Этакая странная уверенность, что ничего плохого. И я бегу смотреть пожар из чистого любопытства, стригу…

  • (no subject)

    Может быть, нужно просто быстрее состариться? Мое тело перестанет мучить меня, а лишь только будет подагрически ныть, да больше времени потребуется…

  • Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments